Автономная некоммерческая орагнизация
социальной поддержки и защиты населения
«Содействие»

ТРИ ЖИЗНИ ВЕРЫ НИКОЛАЕВНЫ

На листочке стояла всего одна дата — 16 сентября 2009 года. День, когда ее, без документов, едва протрезвевшую и почти потерявшую память после инсульта, автобус из Братска привез в Усть-Илимск. В приют для бездомных. В новую жизнь, которой, казалось, у нее уже больше не будет. Прежнюю, когда-то благополучную жизнь разрушили алкоголь, обиды и разочарования.

Начало

В сибирский Братск Верина семья переехала в середине 60-х из Калининской (ныне Тверской) области. Папа начитался передовиц про великие стройки и бурно развивающийся сибирский край и решил перевезти семью туда, где деньги буквально растут на деревьях. Верочке, младшей из троих детей, только исполнилось пять лет.

В реальности все оказалось не так радужно. Вечерами после тяжелой смены отец семейства частенько вздыхал, вспоминая их дом, и ругал себя, что черт дернул сорваться с теплого насиженного места. Но возвращаться было уже некуда. Сначала ютились во времянке, потом получили однокомнатную, еще через несколько лет перебрались в «двушку». На этом рост благосостояния закончился.

Вера окончила школу, потом кулинарное училище и работала на комбинате питания кондитером. Как-то с подружками пришли поужинать в кафе, и Веру пригласил танцевать симпатичный веселый парень из компании, что-то отмечавшей за соседним столом. Они протанцевали полвечера. Он проводил Веру домой и позвал на свидание. Парень работал на БрАЗе литейщиком, неплохо зарабатывал и красиво ухаживал. Через пару месяцев позвал замуж. Больше десяти лет они прожили душа в душу. Родились три дочки. Вера устроилась работать в детский сад — сначала нянечкой, потом поваром, потом выучилась на воспитателя.

Простую, понятную и счастливую жизнь разрушил алкоголь. Сначала начал выпивать муж. В выходные, после смены, вместо смены. Одна дурная компания сменяла другую. Криминал. Суд. Семь лет колонии. Тюремное заключение мужа Вера посчитала предательством. Подала на развод и в тюрьму написала одно-единственное письмо: «…я тебя туда не садила. Тебе друзья оказались дороже детей».

Привычный мир рухнул, и Вера сломалась. Не справилась. Когда все ложились спать, она закрывалась на кухне и доставала бутылку. Днем работала на двух работах. Потом помогала девочкам с уроками. Кормила ужином. И, когда все в доме затихало, снова доставала бутылку. Постепенно, месяц за месяцем, все больше погружаясь в себя. Все дальше и дальше. Все ниже и ниже.

На дне

Несколько лет из жизни Веры совсем исчезли в тумане. Она упустила момент, когда старшая дочь подсела на наркотики, и только спустя годы узнала, что девочка погибла. Она смутно помнит, как дочек забрала и увезла свекровь, и совсем не помнит, как свекрови удалось продать их квартиру. Зла на свекровь Вера не держит. Наоборот, благодарна ей за то, что увезла младших дочек.

Веру приютили соседи, у них в квартире пустовала комната. Она опустилась. Как-то вечером долго брела домой по зимним улицам. Сапоги старые, а морозы стояли крепкие, ноги зябли. Вера останавливалась, шевелила пальцами в худых сапогах и шла дальше. Дома крепко выпила и легла спать. А утром не смогла встать — одна нога до колена распухла, стопа посинела. Соседка вызвала скорую. Отвезли в больницу — обморожение, ампутация пальцев на ноге. Но пить Вера не перестала. Все так же одиноко бродила по улицам. Однажды просто упала и не смогла больше встать. Прохожие вызвали скорую — инсульт. Пить и после инсульта Вера не бросила. Наоборот, говорит, были мысли скорее напиться и не проснуться.

Как-то Веру во дворе окликнула девушка из соседнего дома и предложила ей пожить в приюте для бездомных. Вера пожала плечами. Ей было все равно, куда ехать и что делать. Через несколько дней ее посадили в автобус и отправили в неизвестность. В Братске в доме помощи бездомным не было свободных мест. Сотрудники позвонили Байбородиным в Усть-Илимск, где незадолго до этого открылся приют. Вера говорит, повезло, что так все сложилось. В Братске она бы в приюте надолго не задержалась — не выдержала бы главного требования — трезвого образа жизни. А в незнакомом Усть-Илимске идти было некуда.

Привыкать и приспосабливаться к новой жизни без сигарет и алкоголя поначалу было очень трудно. «Трудно было и переломить лень. Сколько было возмущения и протеста, когда говорили: бери метлу, иди двор мети», — вспоминает руководитель и основатель Усть-Илимского приюта для бездомных Елена Байбородина.

По сути, «Дом милости» живет по общинным правилам. И каждый по силам и возможностям что-то делает. Вера ворчала, но шла мести. Или помогать в огороде. Именно к огороду нужно было забираться по пригорку. Елена говорит, что каждый раз, когда это видела, у нее сердце кровью обливалось и она рвалась помочь Вере. Но ее муж Игорь, который сам прошел путь, похожий на Верин, каждый раз останавливал: «Никаких палок, пусть карабкается, потом сама пойдет». И Вера пошла.

«Было такое, — смеется Вера. — Зато теперь и хожу, и говорю». С речью после инсульта у нее тоже были большие проблемы. Здесь, в «Доме милости», по книжкам со скороговорками и упражнениями она научилась говорить заново. Небольшое косноязычие сохранилось, но все, что говорит Вера, понятно без труда. «На моей памяти она единственная, с кем мы за все эти десять лет шли на такие меры, потому что чувствовали, что во многом ее ограничения не физические, ее нужно просто подтолкнуть преодолеть себя. Мы со стороны смотрели и контролировали, а она этого не знала», — рассказывает Елена Байбородина.

 Я тоже человек

В «Доме милости» Вере помогли восстановить документы, оформить пенсию, попасть на операцию в Иркутск и восстановиться после инсульта и удаления опухоли мозга. Когда она немного пришла в себя и вспомнила все, что происходило в последние годы, захотела восстановить отношения с детьми. Боялась, что девочки не простят того, что было, и не захотят общаться. Она не знала ни где они, ни что с ними происходило все это время. Попросила племянника передать дочкам ее номер телефона. Ждала, надеялась, вздрагивала от каждого звонка.

Звонок с незнакомого номера раздался, когда Вера уже перестала ждать. «Мама…» — у Веры ухнуло все в груди. Младшая живет в Москве, преподает в вузе и уже сама стала мамой, средняя — в Петербурге. Бывший муж вышел из тюрьмы, женился, у него родился ребенок. Вера мечтает когда-нибудь увидеть своих девочек. Но в гости они пока не зовут. «Самое страшное, что бы я хотела изменить, — не начинать пить. Да, когда мужа посадили, было трудно, это был удар. Но ведь у меня был еще жив отец, он помогал с девочками, у меня была работа, была подработка. Почему все так вышло?» — Вера пожимает плечами, сворачивает шпаргалку в клетку и идет по делам. «Дом милости» стал для нее домом и семьей, и дел всегда невпроворот.

г.Усть-Илимск, ул. Братская 27а

Оформить пожертвование без комиссии в пользу организации на реализацию проектов

Благодаря Вам меняются судьбы людей